Деньги и меры в сагах

Деньги как средства обращения фигурируют в сагах в виде нескольких платежных форм. Чеканка монеты в Скандинавии была затруднена из-за отсутствия собственных запасов драгоценных металлов. Поэтому там использовали привозные монеты, прежде всего серебряные арабские дирхемы, которые поступали в регион в результате торговли и грабежа; они переливались, перечеканивались, а также шли в качестве весового серебра. Первые местные монеты чеканились преимущественно английскими мастерами, начиная примерно с конца X в., в единичных торговых эмпориях. И, как мне представляется, эти первые, несовершенные по исполнению монеты имели скорее политическое, нежели экономическое значение. Например, на первых шведских пеннингах изображался король Олав Шётконунг в качестве, как свидетельствовала надпись, «короля свеев, гётов и гутов», т. е. единого и общего повелителя Швеции, включая вассальный Готланд. На монетах Харальда Синезубого и Свена Вилобородого (Твескэга) изображен крест. А на первых монетах торгового города Хедебю изображены корабль и конь (или олень) — символы (торговых) разъездов.

Существовало четыре номинации монет. Марка (ср. русск. гривна) была счетно-весовой единицей, такие монеты никогда не чеканились. Ее приблизительным весовым соответствием был тогдашний балтийский фунт — 216 г или немного больше драгоценного металла. Марка делилась на 8 эйриров в Норвегии или эре в Швеции, которые соответственно весили каждый от 26,79 до 30 г¹ и могли использоваться как мера веса, равная 30 г. Эре делился на 3 эртугау, каждый из которых весил не более 10 г. Эртуги включали по 8 пеннингов, каждый из которых по номиналу равнялся 1/192 марки, а по весу около 0,9 г.

Итак: 1 марка = 8 эре (эйрирам) = 24 эртугам = 192 пеннингам. Именно пеннинг был, судя по всему, ходовой местной монетой, а более крупные номинации скорее служили счетными единицами. Если в источнике говорится о том, что была заплачена такая-то сумма пеннингов (например, «марка пенгар»), то это свидетельствует об оплате именно монетой. В других случаях серебро шло в оплату по весу либо, много реже, пересчитывалось на монеты. В Норвегии пеннинг мог составлять 1/30 эйрира, 1/240 от весовой марки в 214,32 г². Марка золота около 215 г, равная 8 эйрирам и 240 пеннингам, упоминается в «Саге о Сверрире»³. Очевидно, весовое соотношение номинаций могло колебаться.

Были и свои, привычные обозначения, например, «десяток серебра» представлял собой 10 серебряных эйриров, а «сотня серебра» — 100 эйриров⁴.

Уже во времена саг монету «портили». Ценилась «бледная монета», т. е. содержавшая столько серебра, сколько полагалось по номиналу, а не темная, с большой примесью меди. «Портили» монету и путем уменьшения надлежащего веса. Монета стиралась и теряла вес также в процессе обращения. В «Саге о Магнусе сыне Эрлинга» архиепископ Эйстейн потребовал, чтобы бонды платили подать церкви полновесными серебряными эйрирами, а не вполовину меньшими, как платили конунгу. Не случайно полученные в уплату или в подарок монеты зачастую взвешивали. О серебряных монетах как средстве платежа в сагах говорится нередко. Король Олав («Сага об Олаве Святом», гл. XXVII), нуждаясь в войске, дал своему доверенному «посланцу много денег, чтобы он мог набрать войско», причем, скорее всего, здесь речь идет о монетах⁵. Возможно, в ходу были и английские монеты (sceat, skeat)⁶, равные денарию и составлявшие 1/20 английского шиллинга, о них напоминает наименование поземельного государственного налога (скат, скот), который фигурирует в областных законах Швеции.

В сагах упоминаются литейщики, работавшие с драгоценными металлами, бывшие обычно и ювелирами, и чеканщиками. Именно из этих специалистов приглашали мастеров для изготовления монет и тогда, и позднее. В сагах упоминаются ювелирные весы с гирьками⁷ и коробка для таких весов, что подтверждают находки археологов. Эти предметы были нужны отнюдь не только торговцам, чтобы проверить вес монеты, но и при разделе даров или добычи, да и в повседневной жизни вообще, поскольку ни чеканка монеты, ни ее обращение еще не получили заметного развития; гораздо шире использовалось весовое серебро и, конечно, много реже золото.

Весовые серебро и золото были надежным, а потому распространенным, принятым платежным средством, о чем говорится во многих сагах⁸. Отправляясь в деловую поездку или намереваясь уплатить штраф, с собой, наряду с монетами, брали весовое серебро, реже золото либо только драгоценные металлы в слитках и изделиях⁹. В качестве выкупа за голову Торарина Дерзкого (в саге о нем) предложили, как считалось, не так уж много, всего 5 марок весового серебра. Зато вира Торда из «Саги о сыновьях Дроплауг» исчислялась в фантастическую сумму — 486 эйриров, т. е. 162 марки!

В «Саге об Эгиле» (гл. LXXXV) рассказывается о том, как Эгиль хотел распорядиться сокровищами, которые ему «подарил когда-то» английский король: два сундука, про которые было известно, что «оба они полны английским серебром». Эгиль, уже почти ослепший, но «в остальном еще крепкий», решил почудить напоследок: поехать на тинг и, взобравшись на Скалу Закона, бросить в толпу собравшихся серебро, а потом любоваться тем, как все будут из-за него драться. Скальда отговорили от этой опасной проделки. Но понятно, что в сундуках были либо монеты, либо слитки серебра и изделия из него, иначе как бы все это можно было разбросать? Понятно и другое — то, что серебро высоко ценилось (простыми) бондами-тингманами, иначе бы они не стали драться из-за, например, пригоршни монет. И частые упоминания об использовании серебра при сделках, для уплаты штрафов и т. д. относится, конечно, к богатым и знатным людям, прежде всего к тем, кто ходил в викинги¹⁰.

Некоторые ювелирные изделия — кольца, браслеты («обручья», запястья), нашейные обручи и цепи — отливали таким образом, чтобы их вес соответствовал одной из счетно-весовых монетных единиц. Не случайно в сагах часто упоминается вес драгоценного подарка: например, подарок в виде запястья весом в марку золота («Сага о людях из Лососьей Долины», гл. XIII), отдар за меч в виде двух золотых браслетов по марке каждый («Сага об Эгиле», гл. LXI). Сделанные из драгоценного металла известного веса, такие предметы имели хождение и как платежное средство, иногда в случае надобности их ломали на куски, каждый из которых имел цену по весу. Отсюда известное выражение, часто применявшееся в скальдической поэзии для обозначения щедрого конунга: он «браслеты ломал» (и раздавал дружинникам эти куски серебра или золота). Упоминается использование в качестве платежного средства наряду с монетами куска серебряной пряжки¹¹. Таким образом, платежным средством служили также и драгоценности.

В качестве платежного средства использовались и особенно употребительные товары. Например, большой штраф в объеме «40 сотен» уже в XIII в. был уплачен «отличным добром»¹². Согласно поэме «Беовульф» (ст. 2995) в одном случае «было дано сто тысяч (?) землей и кольцами». Уплата долга, включая большой штраф недвижимостью, скорее всего имела место в том случае, если виновный не располагал наличными деньгами для платежа.

В качестве платежных средств постоянно использовали мерные товары, прежде всего домотканое грубое сукно (вадмаль, ватмель, русск. вотола), которое шло и на вывоз. Сукно это имело определенную ширину, длина же его измерялась в «локтях»¹³. Стандартный отрез («кусок») такого сукна длиной 6 локтей — так называемый «суконный» или «дерюжный» эйрир — оценивался в имеющих особое название «законных эйрирах» (т.е. в серебре или золоте) и ценился ниже последних: так, за 72 законных эйрира полагалось дать 96 дерюжных эйриров¹⁴. При расчетах три сотни (локтей) грубого сукна должны были быть эквивалентны 360 суконным эйрирам и, соответственно, сотня (локтей) сукна в реальности равнялась 120 суконным эйрирам. А один суконный эйрир включал 24 стандартных (по 3 м) отреза ткани или мерных суконных эйриров¹⁵. Встречается и такой расчет, когда 1 марка равна 8 эйрирам, или 48 отрезам сукна. И в XIII в. вира за убийство могла состоять, например, из «18 сотен трехаршинных отрезов сукна»¹⁶.

Употребителен был счет на дюжины, отсюда такая крупная мера длины, как 120 локтей — десять дюжин. 120 локтей — эта так называемая «большая сотня», она исстари применялась в балтийской оптовой торговле мерными товарами. Однако на сотни и большие сотни могли считать также людей (например, ополченцев), о чем имеются упоминания в «Саге об исландцах». Встречаются сведения и другого типа. Отец, снаряжая корабль и отправляя на нем сына торговать, дает ему товара «на 60 сотен, из них 20 сотен полосатыми тканями»¹⁷. Но какие денежные единицы подразумеваются здесь под «сотнями», решить трудно. Среди средств оплаты в сагах встречаются также шкуры, древесина и некоторые другие предметы повседневного спроса. Попадаются в сагах сведения и об оплате скотом.

В порядке дара-отдара на уровне элиты фигурируют оружие, дорогая одежда, кони, корабль «и всяческие другие ценные вещи», а также серебро и золото. При дележе драгоценностей и слитков благородных металлов их также взвешивали.

Весовые меры в одной из саг разъясняются так: 2 весовые меры весят 10 пудов¹⁸, т. е. 1 весовая мера равна 5 пудам.

Некие меры существовали и для земли, например, хид — примерно 120 акров. Но вот в поэме о Беовульфе (ст. 2195) некто получает «семь тысяч земли», и что имеется в виду в данном случае — совершенно неясно, потому что если речь идет о 7 тысячах хидов, то это территория целой Северной Мерсии. В той же поэме о Беовульфе (ст. 2995) некто получает «сто тысяч землей (!) и кольцами». Скорее всего, и в этом, и в предшествующем случае эти «тысячи» даются в пересчете, скажем, на марки или эйриры, но тогда необходимо выяснить цену земли, а это один из самых загадочных вопросов всего Западного Средневековья, так как цена земли зависела от множества условий. В законах XIII в. меры земли выражались в денежных единицах, но при этом по сей день не ясно, означает ли, например, эртуг земли цену участка, объем или цену посевного зерна или объем и цену обычного урожая с этого участка.

Цены варьировались, имели зачастую договорный характер и зависели от разных обстоятельств. Например, в «Саге о сыновьях Дроплауг» увлекшийся рабыней человек заплатил за нее, как считает сага, очень высокую цену — полсотни серебра, т. е. 50 эйриров, тогда как вира за свободного составляла сотню серебра, это 100 эйриров¹⁹. В той же саге сказано, что цена коровы в Исландии может дойти до 72 законных или 96 дерюжных эйриров, т. е. почти 600 локтей или около 300 м сукна (?!). Одно жертвенное кольцо (клятвенное?) оценивали в 20 эйриров²⁰. В «Саге о Сверрире» (гл. 21) сказано, что за 1 марку золота можно купить 3—4 коровы.

В сагах имеются весьма интересные сведения и иного рода, например, что на полмарки можно было в течение года кормить малолетнего ребенка. И что человек, имеющий имущества на 3 марки, обязан платить «денарий св. Петра». Это одно из самых ранних свидетельств о соотношении размеров имущества и налогообложения.

Если цены и меры — категории изменчивые, зыбкие, трудно поддающиеся общей характеристике, тем более на основании фольклора, то особенности денежного обращения и платежных средств в Скандинавии эти источники демонстрируют совершенно отчетливо. Во-первых, в составе денег в широком смысле слова, т. е. средств платежа, отчеканенные деньги или монеты отнюдь не преобладали, а их изготовление было слабо развито. Более надежными и намного более употребительными в среде людей саг были весовое серебро и золото, будь то иностранные монеты, ювелирные изделия или слитки. Во-вторых, в качестве платежных средств постоянно применялись определенные товары широкого потребления, обычно входившие и в состав экспорта, особенно домотканое сукно и скот.

Характерно, что первые же кодексы скандинавов XII—XIII вв., а затем и более поздние, вплоть до середины XV в., касаясь платежных средств, узаконивают их смешанный монетно-товарный состав. Мне приходилось уже отмечать эту особенность как характерную черту средневекового северного, атланто-балтийского рынка и платежной системы в целом²¹. Теперь можно констатировать, что истоки этого своеобразия платежных средств и денежного обращения у средневековых скандинавов уходят корнями по меньшей мере в эпоху викингов.

Примечания

1. ИС I. С. 761.

2. ИС II:2. С. 430. Ср. также: С. 420.

3. Сага о Сверрире. Гл. 21, прим. 30.

4. ИС II:2. С. 302, прим. 30.

5. О плате пеннингами см.: Там же. С. 420.

6. Беовульф. С. 658. Ср. ст. 2195 и коммент.

7. О взвешивании благородного металла с помощью гирь см., например: КЗ. С. 415.

8. См., например: ИС I. С. 26, 30, 31, 46.

9. ИС II. С. 292. Ср.: КЗ. С. 415.

10. Ср.: КЗ. С. 415. Там о золоте и «драгоценном имуществе» сказано, что они попали к норвежскому королю от «греческого конунга, у которого, как все говорят, дома полны червонного золота».

11. Поэзия скальдов. С. 147.

12. Сага об исландцах. С. 190.

13. Средневековая мера длины локоть (aln) был равен 46—53 см.

14. ИС II:1. С. 372, прим.

15. ИС II:2. С. 81, 308, прим. 103.

16. Сага об исландцах. Гл. 142. О сукне как ходовом платежном средстве см. также: ИС I. С. 32.

17. ИСИЭ. С. 462.

18. ИС II:1. С. 90.

19. В шведских областных законах конца XIII в. выкупить на свободу раба можно было, заплатив хозяину его цену: «6 марок пеннингами, или 3 марки вадмаля в 12 локтей на каждый эре, или 4 взрослых крупных рогатых скотины». См.: ÖgL Dr 16:2 o. a.

20. ИС II:2. С. 4, 24, 74.

21. Сванидзе, 1980.